Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

безобидное хобби

Кто бы мог подумать, что нескладный, странноватый еврейский мальчик из коридоров московского историко-архивного института станет известным всему миру преступником, будет объявлен в международный розыск, а суд Гааги назначит на 2020 год слушание его дела.
Типичный «ботаник», увлеченный военной историей разных периодов, графоман, у нас таких полфакультета было, разве что излишне болезненного самолюбия. Его и по имени никто не звал, просто «гиркин». Представляю лица тогдашних студентов, если б смогли увидеть картинку из будущего: теперь уже Стрелков во главе армии сепаратистов в чужой стране сбивает самолет с 298 пассажирами, после чего глумливо пишет в соцсетях об упавшей «птичке», а ведь «предупреждали же – не летать в нашем небе». Не поверили бы, конечно. Казалось, что его юношеское увлечение историческими реконструкциями баталий, военной формой, оружием – безобидное хобби. Ан нет. Вот уж точно – неисповедимы пути Господни…

нафталин

Советский строй на излете был скучен и анекдотичен.
Взять, к примеру, нафталинные конкурсы военной и патриотической песни.
Помню, как в пионерском лагере «Звездочка» на Азовском море, в страшную жару, мы репетировали – ходили друг за другом по спортивной площадке и бубнили: «Эль пуэбло унидо хамас сэра венсидо». Слова записывали на слюнявых бумажках. Их нужно было четко проговаривать. А вечером выстраивалась в две шеренги на сцене и пели, сжимая руки в кулачки и выбрасывая их в энергичном жесте. Источая поддержку и сочувствие чилийским коммунистам и проклиная далекого диктатора Пиночета.
Но чем старше становились школьники, тем труднее они поддавалась мобилизации. Там, где классный руководитель имел вес, удавалось отобрать группу «добровольцев», пригрозив плохими отметками. У нас же классной была робкая, глубоко уставшая женщина, мать троих детей, по слухам, побиваемая мужем. Авторитета у нее не было никакого, поэтому школьной обязаловкой мои одноклассники дружно манкировали. Я же всегда была жалостлива. И когда она то униженно упрашивала, то переходила на крик, который никого не пугал, я не могла развернуться и пойти домой, как остальные. Вот просто физически не могла. Такими же жалостливыми уродились и две мои подруги – Лена и Юля, моя тезка, ставшая, кстати, потом учительницей.
Сценарий нашего выступления на инсценированном конкурсе военной песни (так он официально назывался) придумала классная. А придумщицей она была знатной. Но мы и не пытались что-то изменить, ибо все одно – тягомотина. Я была ведущей, Лена – снайпером, Юля – медсестрой. Из реквизита имелись только огромные листы географических карт, потому что классная руководительница была географичкой. На них решили положить раненого Сережу Исаева – самого маленького в классе и единственного из мальчиков безотказного.
Наша выступление не задалось с самого начала. Я взяла микрофон и пошла с ним на сцену, но запуталась в проводах и вылетела к зрителям плашмя на животе. Когда Юля в белом халате начала тащить перебинтованного Сережу Исаева, сдвинуть его ей никак не удавалось, т.к. он оказался маленьким, но очень тяжеленьким камушком. Я бросилась на помощь, мы вдвоем пыжились, но только разорвали политическую карту мира. Сережа остался лежать на поле боя. Снайперша Лена без винтовки – младший брат отказался выдать ей оружие, – прикрывала глаз и отстреливалась руками.
Хорошо, что зрителей в зале было немного. Классы по очереди выступали и сразу смывались. Мы заняли последнее место, но с главной задачей справились – «приняли участие».

про ясность

Долгое время в отношениях с близкими я придерживалась принципа: если не обсуждать происходящее с тобой, то вроде как ничего и не происходит. (Речь о личной жизни и важных сущностных вещах.) И надо сказать, такое положение дел всех вполне устраивало. Нет, поначалу конечно же пытались вызывать на откровенность, разговоры по душам. Но потом легкая ответная ирония стала привычной и даже всем полюбилась.

Однако позднее, под влиянием различных революционных процессов в собственной жизни, родилось убеждение, что так быть не должно. Правильным и честным будет объяснять, что и почему происходит, четко обозначать свою позицию и доводить ее до сведения близких.
Несколько лет я так и делала, пока снова не вернулась к своей первоначальной установке.
Битва за ясность проиграна.


Все дело в том, что на самом деле твои объяснения никому не требуются. Понимания не прибавляется, но зато добавляется испуг перед разговорами, страх перед тем, что ты собираешься поведать. Выяснилось, что и без обсуждений всё всем было понятно. Не так понятно, как хотелось бы тебе, но так, как лучше понимающим. Как им удобнее.
Своими откровениями ты сбиваешь прицел, вносишь сумятицу в души близких. Слова разрушают картинку, которая сложилась в отношении тебя. Твоя правда не создает единомышленников, но, напротив, увеличивает пропасть.

В общем, принцип «если надо объяснять, то не надо объяснять» снова взят на вооружение:)